1

В большом просторном кабинете было тихо, лишь изредка поскрипывал стул на котором сидел молодой детектив отдела особо опасных преступлений полиции Киева. Этот скрип раздражал Александра Ивановича Любаша. Он сбивал его с мысли, из-за этого он никак не мог сосредоточиться и поставить последнюю точку в расследовании убийства по неосторожности. Сейчас в 2047 году в основном такие дела попадались детективам. Убийств, у которых был мотив и корыстные цели, практически не было. Погасив свое раздражение, детектив вышей категории Любаш, наконец, закончил оформление документации, скопировал ее на диск и решил сразу сдать в архив.

В помещении архива было пусто. Валентина – сотрудник архива, склонившись над клавиатурой, делал какие-то записи в реестре.

– Привет, Валентина. Прими диск с закрытым делом.

– Здравствуйте, Александр Иванович. Давайте ваш диск, – она сделал запись в реестре и продолжила, – его номер 1355/14, найдете его у себя в базе закрытых дел.

– Понял, спасибо, – Любаш хотел идти к себе, но в дали на стеллаже увидел знакомую ему папку с успешно завершенным его первым делом – убийством шестнадцатилетней школьницы. Он забыл уже ее фамилию, но красный корешок папки с широкой поперечной зеленой полосой запомнил на всю жизнь. Он, в ходе расследования своего первого убийства, часто спал в кабинете, подложив под голову вместо подушки эту самую папку.

– Что-то еще, Александр Иванович? Лукаш

– Нет, ничего. Мне показалось, что на полке лежит та самая папка с моим первым серьезным делом – убийством студентки.

– Вам не показалось. Вон та с красным корешком?

– Да, она самая.

– Ее запросил Савенко Борис Сергеевич. Ему она зачем-то понадобилась. Я ее из центрального архива получила. Хотите посмотреть?

– Да, Валентина, если можно.

Сотрудница подошла к полке и сняла знакомую Любашу пап-ку. Отсканировав на ней и удостоверении детектива код, она протянула ему историческое дело, которое тридцать лет назад Александр Иванович завершил, отправив на двенадцать лет в тюрьму студента третьекурсника.

– Спасибо, Валентина. Сегодня ровно тридцать пять лет, как я пришел сюда работать следователем. А это первое мое само-стоятельное дело, связанное с убийством. Пойду, почитаю. Вспомню прошлое, попробую оценить свою работу с позиции сегодняшних знаний и опыта.

– Успехов вам, Александр Иванович. Только вы себя, за грехи прошлого, сильно не ругайте. Отнеситесь снисходительно.

– Хорошо, учту твою просьбу.

Любаш сел за свой рабочий стол и некоторое время держал в руках папку закрытой, пытаясь понять какие эмоции она у него вызывает. Но он не смог ничего почувствовать кроме внезапно нахлынувшей ностальгии. Тогда он вместе с Николаем Калюжным попал в полицию сразу после университета. Недавно организованная полиция состояла полностью из молодых ребят, не имеющих никакого опыта следственной работы. Сказать, что было не легко, значит ничего не сказать. Работы было так много, что подчас становилось страшно от огромного количества преступлений. Они свалились на головы молодым не опытным стражам порядка, заставляя их бродить в потемках в поисках правильных решений. В то время даже посоветоваться было не с кем. Старая милицейская гвардия большей частью была уволена, отмежевавшись от полиции. Они молча наблюдали и выжидали своего времени, когда вся правоохранительная система без них рухнет. И тогда их призовут спасать страну от преступности. Они надеялись вновь придет их время, как в былые годы с коррупцией, взятками, поборами и мздой с преступного мира. Но их мечты не сбылись. Молодежь, набив себе шишек, со временем окрепла, приобрела опыт и готова была расследовать серьезные преступления. В то сложное время Любашу доверили расследовать самостоятельно его первое дело связанное с убийством. «Да, какое чудесные было время. Молодость, настырность, желание всю работу взвалить на себя и тащить не обращая внимания на ошибки и трудности. В то сложное время я познакомился со своей Людмилой и влюбился в нее с первого взгляда. А сколько парней пыталось ухаживать за ней, но она выбрала меня – молодого следователя полиции. В выходные дни мы часто просиживали до самого рассвета на берегу Днепра и радовались как дети, первым лучам восходящего солнца. Я ей читал свои студенческие стихи, а она заразительно надо мной хохотала, когда я на фоне рассвета, словно Пушкин, в рифму взмахивал рукой. Да, этого не вернешь. Оно стало прошлым, ушло в небытие. Теперь Людмила часто сокрушается, что седину приходится закрашивать. А какая она была красавица. Эх, хоть бы разок взглянуть вживую на ту Валентину, а не на голограмме. Да, что-то я отвлекся» – подумал Любаш. Он открыл папку и начал внимательно изучать дело, вчитываясь в каждое слово. Прочитав с десяток страниц дела, Любаш поморщился как от зубной боли, он почувствовал, что многие им факты и улики притянуты за уши. Сейчас он сто раз все перепроверил бы, прежде чем сделать запись в протокол. А тогда посчитал правильными и без малейшего сомнения занес факты в документ, не думая, что решает судьбу человека. Много он бы дал сейчас для исправления тех промахов, но дело было сделано и найденный им преступник давно сидит в тюрьме, впрочем, он уже вышел. Но если не виновный человек отсидел двенадцать лет из-за его ошибки? Александру Ивановичу стало жутко от такой мысли. Он, насупившись, продолжил изучение дела дальше. Через полчаса он с размаху сильно ударил кулаком по столу и громко выкрикнул:

– Мальчишка! Тебе не в следователи надо было идти, а волам хвосты крутить. Как так можно? – Успокоившись, Любаш посмотрел по сторонам, в кабинете кроме него уже никого не было, – надо же такое сотворить. И что теперь делать? Тридцать лет прошло, жив ли еще тот парень? Что же делать? Как сейчас исправить ошибки молодости? Как назад вернуть потерянные молодые годы этому парню? Идиот.

Полный трагизма монолог прервал легкий виброзвонок на браслете. Любаш нажал кнопку и перед ним появилась голограм-ма его жены Людмилы.

– Саша, ты еще долго? Ты забыл, что сегодня приезжает Марина?

– Извини, дорогая, совсем забыл. Все, бегу. Скоро буду дома, – после такого короткого разговора с женой, Любаш быстро положил дело в сейф и направился к выходу из кабинета.

Вечер был пасмурным. Накрапывал мелкий дождь. Любаш вспомнил, что ему Людмила говорила купить бутылку вина к приезду их дочери Марины. Ближайший магазин со спиртным был в одном квартале от управления полиции. Александр Иванович решил пешком сходить туда. Дорога домой была в обратную сторону и накручивать по городу пять километров, чтобы вернуться назад ему не хотелось. Быстрым шагом Любаш направился в нужном направлении. Сторона улицы по которой он шел была едва освещена. Пару раз споткнувшись Александр Иванович чертыхнулся, после чего прислушался и услышал отчетливый стон шедший прямо из темноты арки дома. Не раздумывая ни минуты он направился через нее во внутренний двор. Вокруг стояла полная темнота. Не горело ни одной лампочки. Любаш ощупал карман, фонарика в нем не было. Он оставил его в машине. Еще раз чертыхнувшись, пошел в сторону доносившегося слабого звука, толи стона. Приблизившись к стене на ощупь Александр Иванович рассмотрел едва видимый контур подвала. Именно оттуда отчетливо слышался этот странный звук. Осторожно спустившись по ступенькам, Любаш шагнул внутрь подвала, но под ногой не оказалось твердой опоры и Любаш полетел в какую-то пустоту.

Когда Александр Иванович пришел в себя, он не мог понять сколько времени находился без сознания. «Это надо же так оступиться в темноте. В следующий раз без фонарика не полезу в подвал ни за какие коврижки. Что же я здесь разлегся, поди Марина уже приехала и с Людмилой меня давно ждут, подумал Любаш. Он поднялся, еще раз прислушался к тишине. Голоса больше не было слышно. Повернувшись к выходу Александр Иванович по ступеням вышел во двор. Он сильно удивился тому, что двор был довольно хорошо освещен.

– Не повезло мне, приди на пару минут позже и не произошло бы этого падения, вслух проговорил Любаш.

Отряхнувшись от пыли, он направился обратно на улицу и пошел в сторону магазина. Отшагав один квартал, Александр Иванович остановился у магазина «Ткани».

«Ничего не понимаю, когда они успели поменять магазин. На прошлой неделе я заходил сюда и покупал шампанское, а сегодня здесь уже нет продуктового магазина» – подумал Любаш.

– Женщина, извините, не подскажите, куда перенесли отсюда продуктовый магазин? – обратился он к прохожей.

– Его здесь никогда и не было. Откуда вы это взяли. Я живу здесь двадцать лет и всегда тут были «Ткани».

Любаш посмотрел на часы, было половина девятого. «Надо ехать домой, по дороге заеду в магазин и куплю», – решил Александр Иванович. Он пошел обратно к управлению полиции, где стоял его автомобиль. По пути мимо Любаша проехал с силь-ным ревом мотоциклист, а следом за ним автомобиль. Только сейчас он почувствовал на улице сильный запах бензина. «Откуда взялись эти ископаемые чудовища с двигателем внутреннего сгорания? Их же лет десять назад запретили эксплуатировать. К тому же модели тридцатилетней давности. Что происходит?» – недоумевал Александр Иванович. Возле управления он увидел на стоянке несколько автомашин, все они были из времен начала второго тысячелетия. Своего электромобиля Любаш на стоянке не увидел. Он остановился и не мог ничего понять. Начал вспоминать, что с ним произошло за последний час. Наконец, он понял, все изменилось после его падения в подвале дома. С того момента он обнаружил не соответствие его прошлой и настоящей действительности. Подняв рукав, Любаш нажал на браслете кнопку, перед ним появилось меню. Он выбрал звонок жене, но на табло всплыло оповещение «Связь отсутствует. Обратитесь к оператору». С Интернетом было тоже самое. «Где я?» – возник вопрос у Любаша. Но поразмыслив поставил его иначе, – «Какой сейчас год?». Он осмотрелся вокруг и на углу здания увидел урну из которой торчал ворох бумаги. Александр Иванович сразу сообра-зил, там могут находиться газеты. По ним я узнаю необходимую информацию. Расчет был правильным, в урне он нашел сегод-няшний выпуск газеты «Киевские ведомости». Глянув на число и год, Любаш чуть не лишился дара речи. На газете стояло «22 апреля 2017 года». Шок продолжался у Любаша минут пять. Он молча застыл в оцепенении, не реагируя на окружающую обста-новку.

– Мужчина, мужчина, вам плохо? – донеслось откуда-то изда-лека до Александра Ивановича. Он встрепенулся, как пойманная в силок птица, и вышел из состояния ступора.

– Спасибо, мне уже лучше. Что-то сердце забарахлило. Возраст при перелетах сказывается.

– Вы не местный?

– Когда-то жил в Киеве, тридцать лет назад.

– Скорую надо вызывать?

– Нет, мне уже нормально. Отпустило.

– Врачу обязательно покажитесь. Вы ужинали?

– Должен был, но не попал на ужин. Обстоятельства помешали.

– Здесь неподалеку есть хорошее кафе, пойдемте поедим. Я тоже не ужинал.

– Пойдемте. Я сильно проголодался. Такое впечатление, что ел последний раз лет тридцать назад, – пошутил Любаш, но спо-хватился, как он будет оплачивать. У него пластиковая карточка банка, которого еще нет и Интернета тоже нет. Да и какими день-гами будет расплачиваться – евро образца 2045 года?

– Раз шутите значит, вам действительно полегчало. Я Федор Петрович Кравец, пенсионер, – новый знакомый протянул Лю-башу руку. Ответив на рукопожатие, Александр Иванович с со-жалением произнес:

– Александр Иванович Любаш. Вы знаете у меня, наверное, не получится поужинать в кафе. Все деньги на пластиковой карточке, а у них скорее всего нет платежного терминала.

– Не переживайте, на сосиску с картошкой у меня найдутся наличные. Я вас приглашаю, пойдемте ужинать.

Кафе располагалось напротив управления полиции, из окна которого хорошо просматривалось все здание. Это сразу оценил Любаш и решил завтра с утра отсюда наблюдать за своими быв-шими коллегами, когда они будут идти на службу. Ему было интересно посмотреть на себя моложе на 30 лет. Издалека, сквозь нахлынувшие мыли и новые впечатления, он услышал голос:

– Александр Иванович, что пить будем?

– Я бы пива выпил. Сто лет не пил киевского пива.

– А что у вас, где вы живете нет киевского пива? Я думал оно по всей Украине продается. Я его даже в Берлине видел в прошлом году.

– Конечно продается, но оно на киевской земле совсем другой вкус имеет.

– Вы так и не сказали мне откуда приехали к нам.

– Издалека. Я в Харькове сейчас работаю. Детективом в полиции, на ходу придумал себе новое место жительства Любаш.

– Разве в полиции у нас есть детективы?

– Это я так образно назвал. Должность моя пока что называется следователь, но через десять лет изменят на детектива.

– Вы там думаете?

– Уверен. Все к этому идет.

– А я два года назад был следователем в прокуратуре. Видите, мы с вами коллеги.

Тихо, по-кошачьи, официантка сзади подошла к Любашу и поставила перед ним тарелку с двумя сосисками, жареным карто-фелем фри и бокал киевского пива. Новый знакомый поднял свой бокал и произнес:

– Давайте за знакомство выпьем.

– С удовольствием. Я безмерно рад нашей встрече, – после этих слов послышался глухой звук бокалов. Александр Иванович сделал несколько глотков замечательного пива и приступил к трапезе.

– Что привело вас в Киев?

– Случай, а вернее необходимость исправить ошибки молодости.

– Интересно. Расскажите, если это не секрет.

– Теперь уже нет. Лет тридцать назад я начинал службу вот в этом здании следователем. Расследуя серьезное преступление связанное с убийством школьницы, допустил несколько непростительных ошибок. Конечно, по причине молодости и отсутствия опыта. Недавно мне случайно попало в руки это дело, и я увидел все глазами опытного детектива, за спиной которого тридцать с лишним лет службы в полиции. По своему характеру я не привык оставлять без исправления ошибки в деле. Когда сюда попал, то сразу решил все что смогу исправить. Нельзя оставлять не виновного человека жить с клеймом убийцы.

– Вы правы, но как это сделать? Прошло, как вы говорите, тридцать лет. Все давно кануло в прошлое. Жив ли еще тот пострадавший человек. Я, как в прошлом сотрудник прокуратуры, знаю, что возбудить такое дело практически не возможно. Вы на годы утоните в переписке с чиновниками и ничего в результате не сможете изменить. Вы хорошо подумайте прежде чем начать ввязываться в эту битву с прокуратурой. А факты невиновности этого человека у вас есть? Может, вы ошибаетесь?

– Факты еще надо собрать и найти настоящего убийцу.

– Через столько лет будет сложно это сделать. Если нужна будет помощь, я с удовольствием помогу вам. У меня еще остались связи в Генеральной прокуратуре.

– Спасибо, Федор Петрович. Мне одному было бы сложно довести это дело до конца. Но у меня есть одна просьба к вам. Если вам будет что-то не понятно, не пытайтесь требовать от меня пояснений. Просто доверьтесь мне. Когда все закончится, я вам все объясню.

– Договорились. Вы где остановились?

– Еще нигде. Не успел, вы были вторым человеком, с кем мне удалось здесь поговорить.

– Я один живу в трехкомнатной квартире. Жена год назад умерла, дети разъехались еще раньше. Если вы не против, можете остановиться у меня.

– Я вас не стесню?

– Что вы, я стараюсь дома только переспать. Не могу быть один в пустой квартире. Никак не привыкну. Вдвоем будет веселее.

– Спасибо за гостеприимство.