ЭКСПЕРИМЕНТ

Двадцать первый век – сколько достижений в науке и технике связано с ним. Все они происходят у нас на глазах, прочно входят в нашу жизнь, и через некоторое время мы считаем, что так всегда и было.

Свой вклад в копилку научного прогресса уже несколько лет пытается внести коллектив лаборатории, работающий в области генетики. Лаборатория была создана после обнародования успеш-ного клонирования овечки «Долли». Сейчас она огромными уси-лиями талантливых специалистов пыталась выйти на уровень луч-ших лабораторий Европы, занимающихся клонированием.

В ней работало двадцать человек, возглавлял этот научный коллектив опытный исследователь Дмитрий Сергеевич Фатеев, который три дня назад ушел в отпуск и уже купался в водах Чер-ного моря в Сочи. Обязанности заведующего исполнял его замес-титель хозяйственной части Сергей Николаевич Темнов, бывший чиновник снятый с руководящей должности и переведенный к ним. Он хотел получить место заведующего лаборатории и всеми способами пытался показать это институтскому руководству.

Коллектив лаборатории был молодой, большинство это недав-но защитившие кандидатскую диссертацию специалисты. Они мечтали об успехе в науке и шли к нему не считаясь с личным временем, просиживая за экспериментами до позднего вечера. Одним из таких фанатичных сотрудников был Сева Вилешин. Он занимался интересной и перспективной темой – изменением генетического кода клетки. Тема была сложной и руководство не сильно надеялось на быстрый результат, зная на собственном опы-те, какой длинный и тернистый путь в науке до успеха.

Сева сидел сгорбившись над столом и колдовал над очередной жертвой – лягушкой прудовой – Rana lessonae.

– Что у вас тут происходит, коллега? – шутливым тоном спросил Виктор Задорин – лучший друг и коллега Севы, – когда у вас будет результат достойный Нобелевской премии?

– Подожди, еще две минуты, я завершу и отвечу тебе, – монотонно проговорил Сева.

– Ну-ну, ждемс доклада об успехах молодого дарования, – подражая Фатееву произнес Виктор.

Виктор Задорин, как и Сева, был научным сотрудником, но по характеру сильно отличался от друга. Сева был флегматичным, усидчивым и педантичным человеком с полным отсутствием чув-ства юмора. Задорин же был его полной противоположностью. Он не мог просидеть на месте за работой и пяти минут, чтобы не пробежать по лаборатории и не рассказать на ходу сотрудникам пару анекдотов и смешных историй. По этой же причине, проходя мимо, он зацепил Севу.

– Вить, ты представляешь у меня только что получилось, прав-да со второго раза, ввести в клетку лягушки прудовой – Rana lesso-nae гены лягушки съедобной – Rana esculenta. При делении клетки, если все пойдет хорошо, новые гены полностью заменят старые и тем самым клеточный материал изменит свой вид – станет при-надлежностью лягушки съедобной. Сегодня пятница, в понедель-ник у нас должен быть первый результат. Если все пройдет хоро-шо, то это огромный успех нашей лаборатории. На Нобелевскую не потянет, но в научной прессе точно будет отмечено.

– Севка, ты гений. Все правильно, курочка по зернышку клюет, вот и ты так скоро на большой результат наклюешь.

К ним подошла Наташа Смородина, услышавшая разговор дру-зей.

– Ой ребята, как здорово с помощью генной инженерии одних животных превращать в других. Как в сказке, волшебной палочкой прикоснулся и все. Представляете из такой клетки через полгода может вырасти совсем другой вид лягушки.